13:30 

Идиот

Оушен
искусство быть смирным
О боже! когда на вас глядит эта хорошенькая птичка, доверчиво и счастливо, вам ведь стыдно её обмануть! Я потмоу их птичками зову, что лучше птички нет ничего на свете.

Сострадание есть главнейший и, может быть, единственный закон бытия всего человечества.

- Позвольте, господа, - вскричал Гаврила Ардалионович, развернувший между тем пакет с деньгами, - тут вовсе не двести пятьдесят рублей, а всего только сто. Я для того, князь, чтобы не вышло какого недоумения.
- Оставьте, оставьте, - замахал руками князь Гавриле Ардалионовичу.
- Нет, не "оставьте"! - прицепился сейчас же племянник Лебедева. - Нам оскорбительно ваше "оставьте", князь. Мы не прячемся, мы заявляем открыто:да, тут только сто рублей, а не все двести пятьдесят, но разве это не все
равно...
- Н-нет, не все равно, - с видом наивного недоумения успел ввернуть Гаврила Ардалионович.
- Не перебивайте меня; мы не такие дураки как вы думаете, господин адвокат, - с злобною досадой воскликнул племянник Лебедева, - разумеется, сто рублей не двести пятьдесят рублей, и не все равно, но важен принцип; тут
инициатива важна, а что не достает ста пятидесяти рублей, это только частность. Важно то, что Бурдовский не принимает вашего подаяния, ваше сиятельство, что он бросает его вам в лицо, а в этом смысле все равно, что
сто, что двести пятьдесят.

Оригиналы мы...под стеклом нас надо всех показывать, меня первую, по десяти копеек за вход.

-...Впрочем, вы, может, считаете меня маленькою дурой, как все меня дома считают?
- Я не знал, что вас считают дурой, я... я не считаю.
- Не считаете? Очень умно с вашей стороны. Особенно умно высказано.

Пройдите мимо нас и простите нам наше счастье!


— Пойдемте к Аглае Ивановне, пойдемте сейчас!..
— Да ведь ее же в Павловске нет, я говорил, и зачем идти?
— Она поймет, она поймет! — бормотал князь, складывая в мольбе свои руки: — она поймет, что всё это не то,а совершенно, совершенно другое!
— Как совершенно другое? Ведь вот вы всё-таки женитесь? Стало-быть упорствуете… Женитесь вы или нет?
— Ну да… женюсь; да, женюсь!
— Так как же не то?
— О, нет, не то, не то! Это, это всё равно что я женюсь, это ничего!
— Как всё равно и ничего? Не пустяки же ведь и это? Вы женитесь на любимой женщине, чтобы составить ее счастье, а Аглая Ивановна это видит и знает, так как же всё равно?


— Что же вы над собой делаете? — в испуге вскричал Евгений Павлович: — стало быть, вы женитесь с какого-то страху? Тут понять ничего нельзя… Даже и не любя, может быть?
— О, нет, я люблю ее всей душой! Ведь это… дитя; теперь она дитя, совсем дитя! О, вы ничего не знаете!
— И в то же время уверяли в своей любви Аглаю Ивановну?
— О, да, да!
— Как же? Стало быть, обеих хотите любить?
— О, да, да!


—...О, да, я виноват! Вероятнее всего, что я во всем виноват! Я еще не знаю в чем именно, но я виноват… Тут есть что-то такое, чего я не могу вам объяснить, Евгений Павлович, и слов не имею, но… Аглая Ивановна поймет! О, я всегда верил, что она поймет.
— Нет, князь, не поймет! Аглая Ивановна любила как женщина, как человек, а не как… отвлеченный дух. Знаете ли что, бедный мой князь: вернее всего, что вы ни ту, ни другую никогда не любили!

@темы: Достоевский

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

а дальше было вот что.

главная